Сотрудники правоохранительных органов в Чите забросали СССР шпионами

История читинки, внедрившейся к сторонникам СССР по заданию Центра «Э».


Дело об оправдании террористической деятельности против 31-летней Виктории из Читы возбудили из-за поста «ВКонтакте». Сходу после обыска оперативный сотрудник забайкальского Центра «Э» предложил ей сделку: она внедрится к местным сторонникам профессионального союза «Советского Союза» — маргинальной организации, последователи которой не признают правомочность России — а в обмен сотрудники правоохранительных органов посодействуют в суде. Женщина поначалу согласилась, но позже передумала и созналась во всем активным участникам. Владислав Янюшкин ведает её историю, которая проливает свет на способы работы бойцов с экстремизмом.


3 июля 2020 года. Оперативный сотрудник Центра «Э» Александр Петров встречается с иллюстратором из Читы Викторией во дворе её высотного дома. Женщина уже шесть месяцев располагается в статусе подозреваемой по делу об оправдании террористической деятельности, возбужденному по рапорту Петрова.


Майор Петров. Средства же необходимы?


Виктория. Естественно.


Майор Петров. Естественно, не величавые средства, но в районе 10-11 [тысяч рублей] каждый месяц. <…> У нас уже есть здесь подобные партии. Народно-патриотическая партия Рф, тоже оппозиционно настроенная партия. Там в составе её тоже есть люди, которые… 1-го в принципе посадили не так давно, закрыли, он убил человека как убийца.


Виктория: Офигеть.


<…>


Майор Петров. Они реально с орудием соединены, все эти. У них на данный момент есть ферма в Атамановке. Там, по имеющимся сведениям, они готовят ерунду ту же самую. С орудием, не с орудием. <…> Тоже они, тоже там в куче на данный момент эти все «эсэсэровские». <…> Нам нужно знать, чем они там занимаются. Плотно, я имею ввиду, прямо если они движутся на какой-то митинг не митинг, при этом, принимать участие в данном митинге. <…> Задерживать при любом варианте будем мы. Другими словами это все будет под прикрытием. <…> Однако, конечно же, мы это никому не будем говорить, другими словами фейсы тоже не будут знать про то, что ты наш человек.


Разговор Виктория записала на телефон. Это была не 1-ая встреча и не 1-ая просьба оперативного сотрудника — с января 2020 года женщина по его просьбе внедрилась к сторонникам профессионального союза «Альянс ССР» и следила за ними. В обмен сотрудник полиции дал обещание больше мягенький вердикт по расследованию.


Профессиональный союз «Альянс ССР» сделал житель Санкт-Петербурга Сергей Демкин, заинтересовавшийся мыслями стоматолога Сергея Тараскина, называющ?? себя президентом СССР. Последователи Демкина тоже думают, что они как и раньше жители СССР, так как формально Альянс не распался. Российскую Федерацию страной они не считают, потому отказываются платить за коммунальные услуги, отдавать кредиты и требуют списания долгов. Профессиональный союз проводит юридические лекции и устраивает коллективные походы в суды, налоговую, службу сотрудников ФССП и иные властные структуры, называя это публичным контролем.


Предложение работать на Центр «Э», согласно мнению девицы, ей поступило 15 января, на последующий день после обыска в её квартире — причиной для него стали публикации во «ВКонтакте». Как считают следственные органы, Виктория оправдала деяния боевика террористической группировки, в марте 2019 года расстрелявшего гостей 2-ух мечетей в новозеландском городе Крайстчерч (51 человек умер, 49 ранены).


«Кому-то жалко их? Мне нет. И вот почему», — начиналась запись на её страничке. Далее автор заявлял, что «мусульманские группы Новой Зеландии устраивали практически открытые фестивали, на которых открыто ликовали убийствам и зверствам боевиков ["Исламского страны"]».


Виктория сообщает, что скопировала большую часть текста из паблика, где с таким комментарием была выложена английская сообщение о террористическом акте. Согласно мнению девицы, скоро она удалила пост, но майор Петров успел сделать снимок экрана и оформить рапорт. СК не сумел найти «такие же публикации» в сети интернет и пришел к выводу, что Виктория автор всего текста. При всем этом больше ранешняя, чем её пост, публикация до настоящего времени доступна «ВКонтакте». Уголовное преследование в отношении девицы возбудили по статье о общественном оправдании террористической деятельности (часть 2 статьи 205.2 УК).


За опубликование видеоматериалов с наименованиями «Кавказцев гоните из собственного дома (2019)» и «Положение немусульман в шариатском государстве — Абу Валид», также репост из паблика «Вечерний Кебабофоб» суд позднее наложил штраф даму на 10 000 рублей по статье 20.3.1 КоАП (возбуждение враждебности либо вражды).


Согласившись стать агентом Центра «Э», Виктория вступила в «Альянс ССР» и стала принимать участие в его online-собраниях, а в один прекрасный момент с выданным ей прослушивающим устройством повстречалась со сторонницей организации в Чите. Уже через месяц она сообразила, что это люди чудаковатые, но не небезопасные. С течением времени Виктория закончила шпионить за ними, поначалу передавая сотрудником полиции лишь малозначительные донесения, а позже и совсем отказавшись взаимодействовать с Центром «Э».


— У меня создалось воспоминание, что [сотрудники правоохранительных органов] желают, чтоб я залезла в эту группу, а позже меня вместе с этой группой туда ещё к моему делу припишут. «Поглядите, она не белая и не лохматая в действительности», — анализирует Виктория.


Распространение в «Альянс СССР»


14 января 2020 года. Утром в квартире, где Виктория живёт с родителями, прошел обыск. Завершился он стремительно — когда женщина выполнила просьбу оперативного сотрудника Александра Петрова выдать флешки, ноутбук и телефон. Заполняя документы, сотрудник полиции спросил Викторию, помнит ли она его.


— Опер два раза приходил к нам, — ведает женщина. — Впервой я подумала, что какой-то алкаш утром в двери ломится (у нас звонка нет), и я даже не стала двери открывать. 2-ой раз он приходил днём, кое-где через пару недель. Представился оперативным сотрудником отдела по борьбе с финансовыми преступлениями, будто бы они находили даму, взявш?? кучу займов на нашу квартиру.


Она сходу вспомнила очередной подозрительный случай: «Мой товарищ сообщил, что [ему во "ВКонтакте"] писать начали какие-то люди с пустых страничек. Типа "давай побеседуем о чурках, что ты там имеешь против миграционной политики?"».


После обыска Викторию отвезли на опрос в Центр «Э», где три часа задавали вопросы про то, «с какой целью» она разместила запись. Защитника при опросе не было.


— Сообщили, что если буду молчать [на опросе], то меня закроют в ИВС, — гласит женщина, — а позже вышлют «на тюрьму». Есть скрин сообщений с опером, где он повторил аналогичное. Сообщили, что в принципе этот статьей занимается ФСБ, а они ещё ужаснее и со мной церемониться не будут. И что суд у меня будет гарнизонный.


На последующее утро оперативный сотрудник Александр Петров привез ей копию протокола обыска и предложил взаимодействие: женщина обязана проводить сбор сведений о членах «Советского Союза» в Чите, а взамен получит справку о поддержки сотрудником полиции, которая смягчит ей вердикт. «И мне дадут год условно, либо в принципе отделаюсь исправительными работами», — вспоминает Виктория.


Через трое суток Виктория ответила согласием: «Сначала я чисто из интереса, вероятнее всего, ответила "да". Я просто поглядела каналы этого профессионального союза, почитала. Они вправду неадекватные».


Участники «Советского Союза» в Чите занимаются этим же, что и отделения профессионального союза в остальных регионах: прогуливаются по государственным служащим, бранятся с судьями, приставами и следователями, требуя списать им долги перед нелегитимной Россией. В Чите, по оценке Виктории, у организации несколько 10-ов приверженцев.


— [Майор Центра «Э»] Петров считает их деятельность чуть не террористической, что их деятельность деструктивная, что они, бегая по инстанциям с кучей бумажек, мешают работать, — добавляет она. — Вначале он мне про [главу местного отделения профессионального союза] Усову сообщил, что она и её соратники на строения ФССП нападают и стекла там часто лупят. Фактически, я потому и повелась, когда соглашалась на это будто бы взаимодействие. Да к тому же «справочку» про то, что я им «помогала» в суд дали обещание. Однако в действительности, никаких нападений, по последней мере со стороны Усовой и её команды, не было. Она ни один раз рассказывала, что наших законов полностью довольно, чтоб получить то, что им необходимо.


Войти в доверие к сторонникам СССР было несложно. В чате в телеграме, ссылку на которой Виктории прислал оперативный сотрудник, как она сообщает, было около тысячи человек со всей государства. Женщина сообщила, что присоединиться к профессиональному союзу ей порекомендовал товарищ в Донецкого региона. После чего Викторию добавили в заседание в Zoom — там было нечто наподобии активистского телевидения, где по сменам круглые сутки выступали с докладами ведущие.


— Что-то про народовластие. Что мы не должны платить ЖКХ, так как они думают, что СССР до настоящего времени существует, а Россия — коммерческая компания. Про кредит, что мы можем брать его и не платить. Так как банки зарегистрированы в России, а мы же жители СССР. Как мы их будем платить? Другими словами ничего этого прям кошмарного, радикального там нет. Просто больше походит на секту.


В общероссийском чате проходили и знакомства с новыми сторонниками. Приблизительно в январе месяце Виктории написала некоторая Алена Кремер и предложила повстречаться в Чите. Женщина согласилась и сказала об этом майору Петрову.


Скоро к Виктории приехали два оперативного сотрудника Центра «Э». Они дали ей задание выяснить, где собирается читинская группа профессионального союза и чем она занимается. И выдали записывающее устройство. «Включили и дали коробку небольшую черненькую. Когда все завершится, сама я не обязана была её выключать», — вспоминает Виктория.


Встреча состоялась у здания вокзала в Чите. Согласно мнению Виктории, сотрудники оперативных подразделений встали так, чтоб было комфортно снимать видео. Майор Александр Петров — рядом на остановке, его сотрудник — в автомобиле напротив.


— В помещении вокзала часа три проговорили. Судя по разговору, это сектанты, — гласит Виктория.


Алена Кремер в ходе диалога размышляла о подделки истории, говорила про своё дворянское происхождение и экстрасенсорные возможности, которые раскрылись в двенадцать лет. «Я когда руками повожу, где болит, у меня руки пылать начинают», — утверждала Кремер. Позднее оперативный сотрудник Петров произнес Виктории, что реальная фамилия Алены — Антонова, и фамилии она меняла огромное количество раз, успев побывать и Шухс, и Гожей, и Соколовой.


Виктория вспоминает, что сначала февраля она по заданию Центра «Э» приблизительно 6 часов вела телефонный разговор с Еленой Усовой — она одна из лидеров «Советского Союза» в Чите. У девицы сложилось воспоминание об Усовой как о «обычном человеке», о чём она и сказала оперативному сотруднику.


— Никаких у неё мыслей экстремизмом заняться, — гласит Виктория. — Она, напротив, сообщила, что они приобрели землю в Чите. Собираются нечто наподобии группы сделать. Самим растить фрукты овощи, чтоб меньше ходить в магазины. Она сама сыроварением начала заниматься. Приобрели землю, приобрели трактор, приобрели скотин. Она продала две парикмахерские, дама не бедная. Передвигается на неплохой дорогой машине.


Сама Елена Усова произнесла «Медиазоне», что в то время, когда милиция попробовала ввести в её свита Викторию, она уже закончила принимать участие в акциях профессионального союза, посчитав их лишенными смысла. Она не не согласилась от мыслях «Советского Союза», но решила заняться обустройством собственной фермы. На данный момент забайкальское отделение возглавляет Антон Калашников, который в 2019 году был обвиняемым по статье о неуважении в руководству за то, что он во «ВКонтакте» назвал сотрудников ФССП «фашиками». Суд закончил дело.


Диалоги в Центре «Э»


24 января 2020 года. Виктория сообщает, что в сей день сотрудники правоохранительных органов отвезли её в СК — при всем этом формально уголовное преследование в отношении неё ещё не возбуждено. Даму смутило, что майор Петров шептался со следователем: «Чуть не в десна лобзались, уж простите за подобное сопоставление. А позже, когда опер повез меня домой, [сотрудник следственных органов] ему позвонил, и было установлено, что они чуть не товарищи».


Как она сообщила, в СК ей задавали те же вопросы, что и сотрудники оперативных подразделений Центра «Э». Там она выяснила, что за её страничкой во «ВКонтакте» наблюдали по меньшей мере с 1 апреля 2019 года — вот тогда, в соответствии с имеющимися в деле материалами, майор Петров нашел её публикации.


Сотрудник следственных органов читал Виктории лекцию о толерантности, «как для ребёнка», и рассказывал, что у неё в социальные сети 340 друзей, которые могли узреть публикацию. «На данном посте ни лайков, ни репостов. В принципе ничего. Просто 11 просмотров зафиксировано», — возражает женщина.


Сходу от следователя сотрудники оперативных подразделений отвезли Викторию на амбулаторную психиатрическую экспертное исследование — к ней у неё нет никаких претензий. Оттуда даму привезли на встречу с замом руководителя Центра по борьбе с экстремизмом Забайкальского края Антоном Новиковым.


— Он начал, наверняка, как бывший военный политинформацию говорить, что вот такая нестабильная положение дел в государстве, — вспоминает Виктория. — Новиков сообщил, что я обязана посодействовать с этим профессиональным союзом СССР под руководством Усовой. — Окончил эту речь так: «Вы же Виктория, а Виктория — это победа. Мы с вами вместе победим эту представителей оппозиции, которая как кость в горле». Прям выделил это предложение.


Она сообщает, что впрямую не отказывалась от совместных действий с представителями правоохранительных органов, но уже к середине февраля удостоверилась, что в действительности сторонники «Советского Союза» не представляют никакой угрозы, закончила смотреть за ними и начала отвечать на вопросы майора Петрова, что участники и лидеры профессионального союза ничего ей не говорят.


Допросы в СК


17 февраля 2020 года. Дата открытия уголовного производства против Виктории. Она выяснит об этом на последующий день от мамы, заметившей новость на местном портале ZAB.ru. Это была маленькая заметка ссылаясь на работника прокуратуры, коротко пересказавшего версию следствия.


Виктория вспоминает, что желала выслать подруге ссылку на новость, но выяснила, что публикацию уже удалили. Она успела сделать снимки экрана со странички издания в Instagram, в сети также остались перепечатки новости.


Женщина спросила у оперативного сотрудника Петрова, почему веб-сайт удалил новость. «Он мне сообщил, что это слил кто-то из прокуратуры. Их руководитель позвонил в прокуратуру. Втык им отдал. И прокуратура попросила ZAB.ru удалить. Я же, выходит, что с ними сотрудничаю. И про меня не вправе средства массовой информации писать в принципе, упоминать. Будто бы раскроют агента, что-то в данном роде», — разъясняет Виктория.


18 февраля её вызвали в СК для дачи показаний в качестве подозреваемой. Сейчас ей предоставили заступника. «Юрист меня до истерики довёл, — вспоминает Виктория. — Говорил: "Не слушай этих оперов, козлов, они лгут. Какой тебе год условно? Ты о чём говоришь?"».


Как она сообщила, юрист Халиг Тагиев посодействовал убрать непонятные формулировки из протокола дачи показаний, но подчеркнул, что дело в пользу обвинения решит её 1-ый опрос в Центре «Э». Там написано, что Виктория объяснила публикацию тем, что желала «выплеснуть эмоции». Увидев показатели психолого-лингвистической экспертные исследования записи «ВКонтакте», вспоминает Виктория, юрист сообщил, что её «кто-то очень желает высадить».


Допрос вел уже новый сотрудник следственных органов. Почему его поменяли, Виктория спросила у подвозившего её домой оперативного сотрудника Петрова — тот сообщил, что предшествующий сотрудник следственных органов не сошелся во мнении по её делу со своим начальством.


— Он сообщил, что руководитель СК вот этот плохой, не любит сотрудников полиции. Он их кучу попересажал. Он специально ставит палки в колеса.


Виктория вспоминает случай, который иллюстрирует сложные отношения забайкальских представителей следственных органов и сотрудников полиции. Посреди марта сотрудник следственных органов попросил у неё контакты бывшего парня, с которым она жила 9 годов назад. Женщина отдала их. На последующий день ей написал майор Петров и попросил о встрече — она произошла в автомобиле Петрова во дворе дома Виктории. Оперативный сотрудник сообщил, что сотрудник следственных органов отдал задание найти её бывшего парня — та сообщила, что уже передала следователю все контакты. Услышав это, работник Центра «Э» ударился головой об руль. Согласно мнению девицы, он сообщил, что сотрудник следственных органов ему контакты не передал, лишь произнес «найти и доставить». Связаться с юным человеком сотрудникам правоохранительных органов так и не получилось.


Следствие допросило родителей Виктории и её подруг. У родителей спрашивали, не лупили ли они дочь в детстве. У подруг — про то, каким образом Виктория относится к кавказцам, были ли у неё ранее с ними конфликты и принадлежала ли она к «обществу скинхедов».


Новая вербовка


2 июля 2020 года. Майор Александр Петров снова позвонил Виктории и попросил о встрече, сообщив, что у него «есть предложение крутое», от которого та «не обязана отрешиться».


3 июля Виктория и майор Александр Петров повстречались во дворе её дома. Женщина записала разговор на телефон.


Майор Петров. Скажи мне, короче… ставить тебя на заработную плату каждомесячную.


Виктория. О, как!


Майор Петров. Средства же необходимы?


Оперативный сотрудник сообщает, что может платить ей средства, если она внедрится на ферму в окрестностях города Читы. Как он сообщил, участники «Советского Союза» слились со сторонниками Народно-патриотической партии Рф — а это «тоже оппозиционно настроенная партия». Петров предожил Виктории поскорей внедриться на ферму и принимать участие во всех акциях профессионального союза под наблюдением силовиков. При всем этом о её работе на Центр «Э» не должны знать даже представители Федеральной Службы Безопасности.


Майор Петров. Это все будет прикрываться. <…> Плюс оборудование определенная будет у тебя, как прошедший раз. Или «гном» вот данный, мы так называем. Или определенные сумки есть особые тоже, кепки, куртки, платьице не платьице.


Виктория. Ну, так сходу сообщить не могу.


Сотрудник полиции сообщает, что такая работа займет больше времени и он сумеет платить за неё 10-11 тысяч рублей за месяц.


Майор Петров. Нам они чрезвычайно необходимы. Мы уже всю плешь из-за них съели. Так как они нас… Подпрыгиваем мы из-за них, из-за этой всей ерунды.


Виктория. Ну да, слышала, в Краснодаре кого-либо там судить собрались из этих.


Майор Петров. По субъектам да, на данный момент тоже интенсивно ими взялись чрезвычайно. Возбуждают дела. У нас, видишь, они чрезвычайно осторожные. Всюду тоже, я тебе так, по секрету скажу — всюду там, где возбуждали дела, всюду были люди свои. Так как так они укрыто-потаенно. Мы вроде бы тоже, у нас вроде здесь есть <нрзб>, что у них должны быть те же уставы, <нрзб>. <…> Чтоб нам их признать террористической группировкой. <…> Вот подобные мысли у меня по последней мере на данный момент. Ну и вроде бы смотри, задумайся. Ну и позвонишь либо там…


Виктория: В тележку напишу.


Майор Александр Петров: Либо в тележке. Или набери, либо в тележке, без различия. Как удобней тебе. <…> Здесь видишь, в принципе никого нет. У нас одни неформалы твердые, которых они сами не пустят. Ты самый лучший вариант. <…> Умная, грамотная, знающ?? определенные определения и все другое.


тогда же оперативный сотрудник написал девице в телеграме и спросил, сумеет ли она дать показания на видеоблогера Леху Кочегара из Читы (Алексея Закружного). В мае против Кочегара начали производство по делу о призывах к масштабным кавардакам (часть 3 статьи 212 УК) из-за стрима, в каком он вознегодовал, что в Чите перед родительским днём из-за коронавирусной инфекции закрыли проходы на кладбища. «Я предлагаю снести данный, *****, в *****, кордон и устроить гребаную, ***** *****, революцию, без крови», — говорил видеоблогер.


Согласно мнению Виктории, Кочегар никак не связан с «Союзом ССР», только время от времени он возникал на общих акциях коммунистов вроде дня рождения Ленина.


Женщина вспоминает, что ещё ранее оперативный сотрудник высказывал предложение ей мониторить социальные сети и делать снимки экрана непонятных записей.


— [Согласно его убеждению], те, кто пишет комменты либо «некорректные» посты в социальные сети, подрывают конституционный строй (это он родителям моим произнес про меня, когда те спросили, что за маразм случается), — гласит Виктория. — Когда мне предложили к тому же «ВКонтакте» скринить с неверными комментами, я произнесла что это детский сад и никчемное занятие. Петров же сообщил, что это принципиальное и необходимое дело.


6 июля женщина сообщила, что не будет ни свидетельствовать против блогера, ни внедряться к ещё одним сторонникам СССР. Через неделю в её деле опять сменили следователя, провели очередной осмотр в квартире и вызвали для дачи показаний. 14 июля Виктории предъявили обвинение — ранее она находилась в статусе подозреваемой.


Майор Петров опять вышел на связь 22 июля и потребовал встречи. Согласно мнению девицы, он вызнал, что Елене Усовой из «Советского Союза» она поведала о попытке ввести к ним агента, а адвокату Лехи Кочегара — про то, каким образом ей давали свидетельствовать против блогера.


Встреча состоялась 27 июля. Виктория вспоминает, что сотрудник полиции потребовал выключить телефон, потому она не смогла записать разговор.


— Его управление отстранило от работы и на данный момент проводится проверка соответствия служебному положению, — пересказывает разговор Виктория. — Рассказывал, что на данный момент в ЦПЭ на него все тычут пальцем. Что я нарушила его стабильный уклад жизни. Спрашивал, за что? Ведь он мне так желал посодействовать!


Согласно мнению девицы, оперативный сотрудник дал обещание попортить ей жизнь и порекомендовал учить статью 283 УК (разглашение гостайны) — при всем этом никаких документов о допуске к гостайне либо скрытым сведениям она никогда не подписывала. «Дескать, он подымет все бумаги и сдаст меня в СК. Говорил: "Ты рассчитывала, что профессиональный союз митинг в честь тебя организует"», — вспоминает Виктория.


С того времени она с майором Центра «Э» Александром Петровым не виделась и не разговаривала. 11 августа прокуратура выслала материалы дела в 1-й Восточный окружной военный суд в Хабаровске — будет ли оно рассматриваться в Хабаровске либо на выездном совещании в Чите, пока непонятно. Дата первого совещания тоже пока не назначена.